Трубецкой П.П. Конкурсный проект памятника императору Александру II для Михайловской площади (пл. Искусств). 1910.
Конная статуэтка. Высокий худощавый мужчина изображен сидящим на лошади в спокойной позе; спина прямая, ноги вдеты в стремена; левой рукой придерживает лошадь за узду; в правой, опущенной вниз, держит фуражку; одет в мундир, у левого бока — шашка в ножнах; лошадь изображена с развевающимся хвостом и поднятой головой; группа укреплена на прямоугольном плинте. На основании: 1910 Paul Troubetzkoy; штамп литейной мастерской: CIRE / С. VALSUANI / PERDUE
Эскиз П. П. Трубецкого, который не был осуществлен и даже не был премирован жюри на конкурсе 1910 года, который проходил в Мраморном дворце. Но он получил высокую оценку в целом ряде отзывов. В частности, подчеркивалось: «Если бы в конкурсной комиссии сверх всякого чаяния и возможности оказалось большинство действительно компетентных людей, которые одобрили бы проект Павла Трубецкого, то они не только бы оценили достойное произведение, но и создали бы исторический акт. Сопоставление двух памятников, Александру II и поставленного уже на Знаменской площади Александру III было бы наглядным, предметным уроком. Идея и смысл двух царствований гениально воплощены в обоих изваяниях».
Трубецкой выставил свой проект под девизом «Жизнь объемлет все символы». Описание найдено в публикации современника: «Проект кн. Трубецкого очаровательно прост. Голая скала, на которую, кажется, только что вскочил несущий императора живой, нервный, разгорячившийся в беге арабский скакун. Весь еще в движении, но уже неподвижный, конь стал на шаг от вершины скалы, поднял чуткую голову, устремился глазами в даль и во что-то всматривается далекое. Чует беду, что ли? Император весь в движении, спокойнее. Всматривается в даль, может быть, на минуту задумался над ней. Но чувствуется, что сейчас он опять пришпорит коня. Глаза полны жизни и вдохновения. Лоб освящен широкой и благородной мыслю. Этот памятник, великолепный на фоне открытого горизонта или моря, похож на легкое видение, окрыленный и молодой. Сопоставление его с памятником того же автора Императору Александру III, крайне поучительно для понимания этих двух произведений». А. Н. Бенуа: «В ней действительно больше талантливости и живости, нежели во всем остальном, но и это не памятник, не монументальная вещь. Александр II на модели Трубецкого — точно фигура, сошедшая с какой-нибудь нарядной батальной картины 60-х годов. Ничего «знаменующего», «вечного» в очертаниях этой скульптуры нет. Трубецкой был достоин, более чем кто-либо премии, ибо в его модели больше художества и больше мастерства, нежели во всех остальных печальных «куколках», столь страшным парадом выстроенных по огромному залу, но назвать осуществленной эту идею в двух шагах от «знаменующего», «вечного» великолепия Михайловского дворца я бы не желал. Это ловкая живая статуэтка, но не единая извилина в ней, ни один поворот не говорит о большой скульптуре, о вечности. Модель же памятника Александра II — Трубецкого, именно не содержит никакой художественной мысли и прямо не соответствует своему назначению: ведь Александр II в представлении народном, не полководец и не ловкий наездник».
В интервью газете «Речь» П.П. Трубецкой говорил: «Я иллюзий себе не делал, когда собирался в Петербург на конкурс: я знал, что в деле участвует академия. <…> Я не ждал ни заказа, ни премий. Но моя главная цель, из-за которой я бросил Париж и текущие работы,— достигнута. Я хотел показать русскому обществу, как я трактовал проект памятника Царю-Освободителю. Эта цель достигнута, и я могу с полной искренностью заявить: я очень рад, что принял участие в конкурсе. <…> Я исполнил мой проект памятника так, как чувствовал и понимал задачу. Иначе сделать я не могу и не хочу. Не могу я на одну и ту же тему сделать две вещи — на выбор: «какой, мол, прикажете?» Меня очень увлекала задача, я ее решал с любовью, и если мой проект не понравился — это уже дело тех, которые судили. <…> Мне продать модель сделали предложение для издания проекта в натуральном и редуцированном виде с целью распространения его в публике. <…> Я решительно отказался. Я хорошо знаю, что редуцирование и механическое воспроизведение скульптурного воспроизведения совершенно его обезличивает. Если бы это случилось, мне <…> пришлось бы за тем всю жизнь зарабатывать деньги, чтобы скупить и извлечь из обращения эти ужасные «произведения Паоло Трубецкого». В Париж я, однако, не везу модель обратно. Я хочу оставить ее в России, для которой я ее готовил. Есть некоторые любители, которые желают приобрести модель. Я, вероятно, продам ее».
Трубецкой (Troubetzkoy Paolo) Павел Петрович (1866-1938) – скульптор, педагог. С 1884 г. учился в Милане в студиях скульпторов Д. Гранди, Д. Баркальи, у мраморщика Э. Бадзаро. Работал в монументальной и станковой скульптуре. В 1885 владел собственной студией в Милане. С 1897 г. жил и работал в Москве, затем по Франции, США, Италии. Профессор Московского училища живописи, ваяния и зодчества (1898—1906), один из членов-учредителей общества «Мир искусства» (в 1899).Автор памятников Александру III (1909, Санкт-Петербург), Данте (1919, Сан-Франциско). Создал портреты Д. Сегантини (1897), Л.Н. Толстого (1899), Ф.И. Шаляпина (1899-1900), А. Франса (1906).